Встреча корреспондента «ГР» с Сергеем Глазьевым состоялась в Смоленске, куда 20 июля Госсекретарь СГ приехал на пригородном поезде «Витебск — Смоленск», возвращаясь после мероприятий «Славянского базара». Вместе с членами Посткома СГ Глазьев проинспектировал, как работает на деле союзный проект трансграничного пригородного сообщения. Купил билет, занял место в одном из двух вагонов, и вместе с остальными пассажирами (а не в бизнес-классе, которого в рельсовом автобусе нет) прибыл в Смоленск.
Накануне, в рамках международного фестиваля в Витебске, состоялись Дни Союзного государства. Госсекретарь СГ выступил в университете на круглом столе «Фундаментальные основы Союзного государства. Современные геополитические вызовы». Первый наш вопрос Сергею Глазьеву был о смысле его фразы в докладе про то, что в Союзном государстве «мы попробуем спаять единство любовью». Этот вопрос и определил канву всего разговора.
Странные метаморфозы и игры с независимостью
Сергей Глазьев ответил на вопрос про любовь:
— «Спаять единство любовью» — это отсыл к строкам Федора Тютчева в знаменитом стихотворении, написанном в 1870 году. Оно очень пророческое — называется «Два единства». Живя в Европе, Тютчев наблюдал, как западные государства выясняют отношения между собой. И написал: «… Кровь льется через край, и Запад тонет в ней — Кровь хлынет и на вас, друзья и братья наши — Славянский мир, сомкнись тесней… Единство, — возвестил оракул наших дней, — Быть может спаяно железом лишь и кровью…Но мы попробуем спаять его любовью — А там увидим, что прочней…».
Под «оракулом наших дней» поэт имел в виду капитал, вообще, — западную властвующую элиту. Для объединения славянских народов, как альтернативу войнам — «железу и крови» — он предложил братство, основанное на любви.
Но, к сожалению, славянский мир так и не удалось объединить. Этим миром со времен Тютчева, более полутора века, манипулировали и продолжают манипулировать враждебные нам силы, которые сегодня контролируют практически все восточноевропейские государства — члены ЕС. С точки зрения здравого смысла после распада Советского Союза произошла достаточно странная метаморфоза. Вроде как страны бывшего Варшавского договора, советские республики громко бились за независимость, очень радовались, что после исчезновения СССР они её наконец обрели.
Но вдруг, спустя буквально пару лет, они эту независимость отдали Брюсселю, вступили в Европейский Союз, потеряли весь свой суверенитет, в том числе в экономике, в торговле, в инвестициях. А вступив в НАТО, они отдали свой суверенитет и в области политики, и военного строительства. То есть наши славянские (для нас западные славяне), после распада СССР «ничтоже сумняшеся», как говорится, — головой да в омут, бросились прямо в пасть американо-европейскому империализму и сегодня Евросоюзом и НАТО поглощены полностью. Какая независимость? Народам этих стран ничего не принадлежит.
— Мы говорим про Польшу, Венгрию, Румынию, Чехию…
— Да, а также Словакию, Словению, Болгарию, Черногорию – западных славян, отрекшихся от единства с восточными, продажные антинародные властвующие элиты которых ни за понюшку табаку отдали их только что обретенный национальный суверенитет империалистическим структурам коллективного Запада – ЕС и НАТО.
Что принадлежит государствам, боровшимся за свой суверенитет и независимость? Все свои заводы они отдали западным корпорациям, все свои СМИ отдали западным медиакомпаниям, все свои финансы – западным банкам. У них, по сути, нет вообще ничего своего. То есть, они полностью превратились в такое диффузное стадо номинального народа, которое обслуживает интересы западного капитала. И, соответственно, такое положение поддерживается в некоей искусственной и лишенной национальных корней культурной среде, разлагающей фундаментальные ценности.
«Наша битва не против крови и плоти…»
В какой-то момент наше интервью с Сергеем Юрьевичем вышло за рамки условно «бытового» разговора о Союзном государстве. Но без этого философского отсыла сам смысл работы СГ потерялся бы в перечне многочисленных программ и проектов, «замыливающих» суть и цель союзной «спайки любовью».
Вспомнился стих из Библии в Послании к Ефесянам апостола Павла: «Потому что наша брань не против крови и плоти, но против начальств, против властей, против мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесных». В информационном веке, даже когда гремят орудия на земле, в первую очередь ведется духовная борьба.
Сергей Глазьев на сто процентов подтвердил эту истину:
— Да, давайте проанализируем, какие силы нам противостоят, кто ведет против нас войну? «На земле», понятно, что это бандеровцы и нелегитимные уже главари киевского русофобского режима. Но они — марионетки. Для меня очевидно, что центром стратегического планирования войны против нас являются глобальные «технофашисты». Они же в духовной системе координат – сатанисты, рвущиеся к мировому господству. Как, собственно, и сказано в Послании, которое вы процитировали. Речь идет об окружающих Трампа сегодня магнатов сферы информационных технологий, искусственного интеллекта.
Не так давно создатель компании Palantir (Палантир) Алекс Карп и его соавтор Николас Замиски опубликовали манифест на основе книги Карпа «Технологическая Республика», вышедшей в 2025 году. Документ называют «Манифестом Кремниевой долины». Из него следуют цели — загнать все человечество в электронный концлагерь, всех контролировать. А себя, любимых, освободить от любых этических ограничений. То есть, провозглашено наличие этаких свободных от моральных ограничений верховных властителей всего человечества. Эти деятели убедили Трампа, что с их помощью он может ликвидировать любого врага Америки в любую секунду, в любом месте мира. И никакой ответственности за это не понести.
Текст Манифеста вызвал большой резонанс в мире, апокалиптические выводы о грядущей эре «технофашизма». Наш собеседник, Сергей Глазьев отметил:
— Есть главные двигатели американской агрессивности, но то, что они пытаются сделать, по «Карпу», является утопией, добиться они этого не смогут. На примере Ирана, они попробовали это сделать, истребив практически все их политическое руководство. Но в итоге они получили более консолидированное и негативно настроенное общество, которое успешно противостоит их агрессии, несмотря на западное провозглашенное технологическое превосходство. В рамках круглого стола в Витебске, один из докладчиков, философ, призвал считать, что нам приходится противостоять сатанистам: в широком смысле — славянскому братству противостоит сатанинская власть в Европе. Наверное, такая точка зрения имеет право на существование не меньше, чем «палантирский» манифест?».
Философский вопрос: что же определяет СГ, бытие или сознание?
— Сергей Юрьевич, в свете философских рассуждений, наше Союзное государство — это про бытие или про сознание? Есть ли понимание правоты в споре между Платоном и Сократом?
— Так сложилось, что в настоящий момент наша интеграция — это прежде всего тема экономическая. Когда формировалось Союзное государство, процесс шёл одновременно с формированием общего рынка СНГ. Мы провозгласили сохранение экономических связей практически сразу после распада СССР. Тогда же провозгласили тезис о создании единого экономического пространства, потому что все понимали, что распад повлечёт за собой нарушение сложившихся кооперационных связей, границы разрежут тогда еще единый народнохозяйственный комплекс, будут большие экономические потери. Под «мы» — имеются в виду все практически правительственные структуры государств СНГ. В то время я работал Министром внешних экономических связей и внедрил систему двусторонних договоров свободной торговли с тем, чтобы не появлялись барьеры импортных тарифов, были минимизированы издержки появления новых государственных границ.
Кто-то шёл на это легко, кто-то артачился, я имею ввиду разные независимые государства бывших республик. Но с Беларусью всегда было полное взаимопонимание, поскольку нас исторически и экономически объединял единый народнохозяйственный комплекс.
Беларусь в нашем разделении труда была и остается «сборочным цехом», как говорили в Советском Союзе. Белорусская экономика работала на комплектующих и сырье, которое в основном получала из Российской Федерации. И, если бы границы разорвали эти кооперационные связи, то белорусские заводы просто прекратили своё существование.
Поэтому Беларусь была и остаётся локомотивом интеграция, что объективно вытекает из положения республики в нашей системе разделения труда. Практически две трети белорусской экономики завязаны на российский рынок либо как покупатели сырья металлов и комплектующих, либо как продавцы готовой техники.
— Беларусь всегда была впереди интеграционных процессов, локомотивом и эталоном евразийской интеграции?
— Когда стало понятно, что некоторые наши партнёры буксуют и не хотят жертвовать частичкой своего «суверенитета» в пользу единого экономического пространства, был принят тезис о разноскоростной интеграции. И появилось Союзное государство как образец такого пространства. Потом мы создали Таможенный союз, в основу которого лег опыт Союзного государства. Присоединились Казахстан, Армения, Кыргызстан…Наше единое экономическое пространство характеризуется разноуровневой интеграцией. В ЕАЭС процесс интеграции идёт вширь, охватывая все большее количество видов деятельности.
Но параллельно в Союзном государстве процесс интеграции идёт ещё и вглубь. Мы пользуемся преференциями единого экономического пространства ЕАЭС, но при этом расширяем кооперационные связи, поощряем совместные инвестиции, выстраиваем общее регулирование различных рынков. Чтобы стимулировать развитие совместных производств только что ввели институт «товар Союзного государства». В СГ выработаны инструменты поддержания единого экономического пространства, позволяющие белорусским потребителям получать российское сырье по разумным ценам, обеспечивать единство прав граждан и хозяйствующих субъектов.
Наши граждане чувствуют себя и в России, и в Беларуси, как дома, являясь гражданами Союзного государства, получая все социальные гарантии, которые зафиксированы в законодательстве государства проживания, в том числе имеют доступ к социальным пособиям. Имеют равные права в сфере труда, образования, здравоохранения.
Соседские насущные вопросы
— Сергей Юрьевич, вот такой достаточно острый момент: необходим загранпаспорт для российских детей с пеленок, чтобы с мамой и папой поехать в Беларусь. Это же ограничивает трансграничную мобильность. Как вы лично к этому относитесь?
— Не вижу здесь критического ограничения, потому что загранпаспортом может без проблем обзавестись любой гражданин России. Паспортизация — это вполне разумная и естественная мера в ситуации борьбы с похищениями детей, с трансграничной преступностью против детей и понятно, что степень защиты паспорта намного выше, чем у документа свидетельства о рождении.
Мы живём во враждебном мире: имеют место и торговля детьми, и похищения детей. Вся эта трансграничная преступность вынудила российские правоохранительные органы ограничить перечень документов, на основании которых ребёнок может пересечь границу.
Другое дело, что эта норма формально противоречит одному из наших договоров, в приложении, к которому написано, что для пересечения границы достаточно предъявить свидетельство о рождении. То есть, законодатель в данном случае не подумал о том, что есть международные обязательства, которые нужно было бы привести в соответствие с готовящимся законом и параллельно внести изменения в договор.
Но сейчас эта работа ведётся. Думаю, что скоро все будет приведено в соответствие. Министерства внутренних и иностранных дел должны создать условия получения без проволочек загранпаспортов в первую очередь для тех, кто с детьми перемещается в рамках Союзного государства.
Союзное государство — не новость, а актуализация многовекового соседства
— Сергей Юрьевич, хорошо, — по поводу бытия, экономики СГ, на самом деле, понятно. А что происходит с сознанием россиян и белорусов?
— Для единства нашей народной общности, Союзного государства нужно понимание духовного единства, общей истории, видение общего будущего. Знаете, если бы интеграция сводилась только к вопросам экономики, то, наверное, Советский союз бы не распался, потому что его распад повлёк экономическую катастрофу везде. Во всех республиках были серьёзнейшие экономические провалы с разрывом логистики и кооперации.
— Но почивший СССР открыл неограниченные рынки сбыта для западных стран, отсрочив их экономические кризисы?
— Да, это так. В то время США и Британия находились в глубоком экономическом кризисе. Возможно, если бы не распался СССР, то развалился бы Pax Avericana, как это происходит сейчас. Но продолжу мысль о взаимосвязи бытия и сознания. В Советском Союзе в «эпоху развитого социализма» уже была размытая идеология. И сами члены партии КПСС перестали верить в построение коммунизма, чему свидетельство — массовая сдача партбилетов. Размывание идеологии привело к краху государства. Собрать снова некую государственную общность без идеологии теоретически можно, но это будет хрупкая и маложизнеспособная система.
Что мы видим на практике? У нас сейчас в России нет официальной идеологии, если не считать ценности социального государства и прав человека, закреплённые в Конституции. Идеология в прямом смысле, как мировоззрение, как система взглядов пока не сформирована. Это вызывает большой дискомфорт в общественном сознании. Очень много и часто патриотическая общественность предлагает все-таки обзавестись государственной идеологией.
Благодаря этому Президент пошёл навстречу чаяниям патриотически настроенных граждан. Был принят не так давно указ, где заявлено, что государство стоит на страже традиционных ценностей. Это очень важный момент. Потому что если мы сами не декларируем общегосударственные ценности, то автоматически такой ценностью являются деньги. Это доказано и философами, и социальными психологами. То есть, если мы в капиталистическом обществе не ограничиваем его жизнедеятельность какой-либо идеологией, то в конечном счёте деньги становятся всеобщим идолом. Постепенно общество деградирует, поскольку продаваться начинает все.
И эта деградация хорошо видна на примере западных наших, недружественных соседей, где отсутствие идеологии привело к откровенному разгулу сатанизма, постгуманизма в странах Евросоюза. Главной ценностью стала власть еврочиновников ради обслуживания интересов транснационального капитала. Европейская бюрократия подавила даже такие страны богатых традиций национальной государственности, как Франция, Италия, Германия и даже Британия. Народ этих государств стал объектом для манипуляции, а не субъектом государственной воли.
Отсутствие идеологии привело к расчеловечиванию: от европейского гуманизма в сущности уже ничего, ничего не осталось.
Рассуждая, какая идеология нужна нашему Союзному государству, мы должны исходить из того, что и в России, и в Беларуси традиционные ценности уже зафиксированы в качестве основ, которые защищает государство.
Мы сегодня реализуем поставленную главами наших государств задачу актуализация исторической памяти. В нашей работе предстоит преодолеть многое, ответить на исторические трудные вопросы.
Мы все-таки вместе живём более 1000 лет, вместе формировались как общность с русским языком, православной культурой, с общими семейными ценностями. И даже в периоды распри и войн внутри славянского мира для славянской общности не было жёстких государственных границ. Властвующая элита Московского царства и Великого русского княжества литовского была перемешана и мигрировала из одной юрисдикции в другую. Московские бояре влияли на выборы польского короля, а польские шляхтичи владели участками русских земель. Сами земли часто переходили из одной славянской юрисдикции в другую.
Мы до сих пор по старинке думаем, что война идёт за территории, но это уже не так. Нынешняя война идёт за умы людей. И мы видим, как противники, применяя методы оболванивания населения, провоцируя распри, манипулирует обществом и добиваются своих целей. В ходе майданной революции на Украине противник подкупал и манипулировал средствами массовой информации, потратив денег в 100 раз меньше, но при этом получив контроль над Украиной через сознание тех, кого они купили, вырастили и привели к власти, вложив в их головы, что им нужно, и натравив против России. Одержимые русофобией украинские нацисты – по сути такие же русские, как и мы, только стали антиподами, «вырусью», не понимая, что и генетически, и в языковом смысле, и в культурном, и в духовном, мы единый народ, как много раз говорили наши президенты и Владимир Путин, и Александр Лукашенко.
У нас есть многовековой опыт строительства союзного государства. Было немало попыток объединения Русского мира Киевской Русью, Русско-Ордынской империей, Российской империей, Советским Союзом. В разное время применялись разные методы обеспечения нашего единства. Но, наверное, впервые мы руководствуемся формулой Тютчева – пытаемся спаять наше единство любовью. Строительство Союзного государства идет абсолютно добровольно, на основе общих интересов, взаимовыгодности и взаимопонимания. При том, что и Беларусь, и Россия сохраняют суверенитет.
Мы – единый народ и строим общее будущее. Делаем это на общем тысячелетнем историческом фундаменте.
— Союзное государство — это про решения на государственных уровнях стран, или это инициатива снизу и межрегиональное сотрудничество?
— Межрегиональное сотрудничество активно идёт, охватывает практически все регионы России и Беларуси. Существует система не только федеральных контактов и кооперационных связей, но и договоров между субъектами федерации и областями Беларуси. Каждую неделю, я знаю, руководители тех или иных субъектов РФ, приезжают в Беларусь со своими предложениями, встречаются с главой государства. Каждый божий день практически поддерживаются и устанавливаются постоянные связи с коллегами из областей, на уровне городов, на уровне местного самоуправления. Таких постоянных контактов не счесть – это сама ткань интеграции — десятки тысяч связей. Но все же общая повестка Союзного государства и Постоянного комитета — это уровень межгосударственных отношений на уровне Совета министров и Высшего государственного совета.
Формируя общее экономическое, социальное, гуманитарное пространство, мы работаем в России с органами федеральной власти, в Беларуси — с республиканскими органами.
— А возможно ли, что какие-то структуры Союзного государства однажды пропишутся в Смоленске?
— Такие вопросы поднимались в том числе в ходе неформального общения в Правительстве Смоленской области. Пока что передислокация структур — не главное из того, что нужно решать в рамках Союзного государства. Хотя, не исключается и такая возможность. Пока что, исходя из нашего функционала, — постоянно работаем с органами государственной власти в обеих столицах: у нас основное помещение Посткома в Москве, есть представительство в Минске.
Понимаю ваше радение за Смоленск. На пути из Москвы в Минск – мимо Смоленска не проехать. К 2028 году в Смоленске начнет работу Туристско-информационный центр Союзного государства, и на этот же год запланировано важнейшее союзное событие — XIV Форум регионов России и Беларуси.